Журналист для Брежнева или смертельные игры - Страница 64


К оглавлению

64

– Не знаю. Придумаешь что-нибудь, на то ты и «оперативный работник». Проколешь ему шины или… В общем, сам решишь, меня не колышет. Все, мне некогда, до связи!

В зал шагнул Пшеничный, позвал меня:

– Игорь Иосифович, прибыла Айна Силиня с родителями и подполковником Барон из Риги.

Как ни хотелось остаться в зале, пришлось спуститься вниз, к прибывшим. Подполковник Барон оказался высоким сорокалетним детиной. Он послушал, как я утихомирил родителей Айны Силиня, и укатил «навестить друзей и подруг» – для того, я думаю, и сопровождал в Москву семейство Силиня. Дежурная машина увезла родителей в гостиницу «Минск», а Айна осталась. Она оказалась спокойной, немножко флегматичной тонконогой девчонкой с большими зелено-голубыми глазами. Лично мне кажется, что за глазами такого, столь сокрушительного для многих мужчин цвета чаще всего скрываются зияющие пустоты абсолютного бездумья, просто эдакий вакуум, но натуры поэтические, увлекающиеся, вроде Белкина или Сашки Рыбакова, конечно же, склонны нафантазировать тут черт-те что. Отпустив родителей Айны и подполковника Барона, мы с Пшеничным провели Айну в кабинет, поступивший на сегодня в распоряжение нашей группы, и предъявили ей для опознания серию фототаблиц – листы с наклеенными на картон тремя фотографиями похожих друг на друга типажей, среди которых были фотографии Акеева, Долго-Сабурова, Гридасова. Акеева она опознала сразу и твердо, или, как у нас принято говорить – «категорически», а в Гридасове и Долго-Сабурове не была уверена.

Тем не менее даже это опознание подтвердило, что все наши со Светловым казалось бы судорожные движения, вся лихорадка этих дней не напрасны, что мы вот-вот возьмем след этого пропавшего Белкина, и уж во всяком случае сидим сейчас, что говорится, на хвосте у тех, кто его похитил.

Я повернулся к Айне Силиня, спросил:

– Айна, вы видели в Баку Радия Свердлова, корреспондента «Комсомольской правды»?

– Да, – сказала она. – Он живет на бульваре. Мы у него спали одну ночь, перед самым отъездом. А что?

– Валентин, пожалуйста, внесите это в протокол допроса, – сказал я и ушел наверх, к Светлову. Там, в третьем зале Дежурной части, события разворачивались со стремительной быстротой – хоть вызывай киношников с «Мосфильма».

14 часов 50 минут

Лена Смагина ехала прямо к Вите. Она устала. Это какой-то идиотизм – таскаться весь день по Москве в ожидании ареста, видеть в каждом встречном-поперечном сыщика и шпика, а на самом деле никакого ареста нет. В ГУМе она опять поревела с сортире, потом выпила кофе с бутербродом в кафе на втором этаже, потом два часа постояла в очереди за французским нижним бельем и – успокоилась. Этот идиот массажист Новиков просто наврал ей про слежку. Если они следят за ней, чтобы найти Виктора, то давно бы прекратили эту торговлю импортом, для милиции это раз плюнуть, они не стали бы ждать, пока она купит себе французские трусики. Внимательно изучив очередь, в которой она стояла, Лена, считая себя крупным экспертом милицейских типажей, не нашла тут ни одного человека, похожего на знакомых ей по Котласу чинов из охраны лагеря. Во всяком случае, если за ней и следили, то либо какой-то хахаль хотел пристать, либо какой-нибудь дебил, вроде этого майора-одессита, от которого она давно оторвалась в ГУМе или еще раньше. Как бы то ни было, Лена вышла из ГУМа на стоянку такси и села в первую попавшуюся машину. Она собиралась заехать на Черемушкинский рынок, купить Вите виноград (он просил привезти ему виноград в ее следующий визит послезавтра), но когда подвернулось такси в сторону Фрунзенской, Лена махнула рукой – до винограда ли сейчас! В машине она сразу же расслабилась, даже в сон потянуло…

...

Секретно Начальнику 2 отделения 3 отдела МУРа подполковнику милиции тов. Светлову М.А.

РАПОРТ (Продолжение)

…Опередив такси капитана Федорова, три наших спецмашины прибыли по названному Смагиной адресу: Фрунзенская набережная, 48. В доме оказалось четыре подъезда, поэтому возле них спешно распределились четверо оперсотрудников. Объект Смагина, рассчитавшись возле дома с водителем капитаном Федоровым крупной купюрой – 10 рублей – и не взяв сдачи, проследовала к подъезду номер 2, где переодетая пенсионеркой майор Кузьмичева прогуливала лично ей принадлежащего тибетского терьера по кличке «Гарри Трумен». Войдя вместе с объектом в лифт подъезда № 2, майор Кузьмичева установила, что Смагина вышла из лифта на седьмом этаже и позвонила в квартиру № 22. Никто не открывал ей в течение девяти минут, и только когда она стала стучать в дверь кулаками и просить: «Витя, открой, это я!» и ее действия стали вызывать беспокойство соседей, дверь квартиры № 22 открылась и мужская рука втащила Смагину в квартиру.

Тем временем, как только мне стал известен номер квартиры, куда направилась Смагина, техник-лейтенант службы прослушивания Гринштейн И. З. направил по указанию вызванного дворника на окна квартиры № 22 микрофон электронно-подслушивающего устройства «ЭПУ-5». С этого момента, т. е. с 15. 07, нашей группой проводилось прослушивание, запись и трансляция в Дежурную часть ГУВДа всех разговоров и шумов в указанной квартире. Магнитофонную запись прослушивания к рапорту прилагаю…


...

МАГНИТОФОННАЯ ЗАПИСЬ

Мужской голос: Ты что, сдурела? Идиотка! Кто разрешил приходить не вовремя?

Женский голос: Витенька, послушай! У тебя тут есть кто-нибудь?

Мужской голос: Никого нет, балда! Ты меня еще проверять будешь? Весь дом на ноги подняла, дура ревнивая! Тебя видел кто-нибудь на лестнице?

64